Алло, гараж

Известно, что власти больших и малых городов уже несколько лет воюют с гаражами и в большинстве случаев воюют успешно. Схема этих «гаражных» битв примитивна — чиновники объявляют автовладельцам, что частный гараж мешает их планам и поэтому гараж будет убран. Как правило, уничтожаются гаражи по решениям местных судов, которые в абсолютном большинстве встают на сторону чиновников.

Но судя по последним решениям Верховного суда, «гаражные» приговоры местных судов далеко не всегда безупречны и вынесены на основании закона. Важность двух этих вердиктов том, что Судебная коллегия по гражданским делам разъяснила — когда и при каких обстоятельствах гаражи граждан трогать нельзя и почему отдельные судебные решения, вынесенные местными судами, нарушают права автовладельцев.

Итак, префектура обратилась в Гагаринский суд столицы с иском о сносе гаража гражданки Грызловой.

В нем гараж назывался металлическим боксом, и у владелицы не было «оформленных в установленным порядке документов на землю». Снос гражданка должна была провести за неделю, в противном случае префектура сделает это сама, но расходы взыщет с ответчицы. Суд вынес решение в пользу чиновников.

Мосгорсуд с таким вердиктом согласился полностью. Судебная коллегия по гражданским делам заявила, что закон нарушили и районный, и городской суды.

Верховный суд начал с истории гаражного вопроса. В далеком 1975 году было решение исполкома Октябрьского района — выделить инвалиду-фронтовику Грызлову и его соседям место под строительство «в порядке исключения временных металлических боксов». По решению местных чиновников и письму районного архитектора Грызлов возвел гараж для хранения автомобиля «Запорожец», бесплатно предоставленного фронтовику государством. Ветеран умер в 1988 году, и тогда же управление соцобеспечения разрешило его дочери оставить у себя «Запорожец». Уже раритетный автомобиль еще жив и обитает там, где и был — в боксе N22.

Райсуд рассуждал так. У ответчицы нет доказательств, что она пользуется землей под гаражом законно. И нет документов, что ей разрешили построить гараж. А разрешение от 1975 года было временным. Да и давалось оно ее отцу, что не дает дочери никаких прав на землю.

На эти заявления Верховный суд ответил разъяснением порядка сноса объектов. Он прописан в нашем гражданском законодательстве. Суд напомнил, что в 2010 году совместный пленум Верховного и Высшего Арбитражного судов разбирал иски о признании права собственности на самовольную постройку. Там подчеркивалось, что отсутствие разрешения на строительство не может быть основанием для отказа в признании права собственности. И если единственный признак самовольной постройки — отсутствие разрешения на строительство или акта ввода в эксплуатацию, то постройку надо признать. При условии, что она не нарушает строительные нормы и не угрожает жизни окружающих. А гараж у фронтовика в 1975 году появился законно. Нынешние суды, ни районный, ни городской не заикнулись, а какие нормы при строительстве гаража были нарушены.

Суды не назвали нормы, которые пенсионер нарушил во время постройки гаража и долгих лет его использования

Верховный суд напомнил — гараж никогда за свою многолетнюю историю не признавался самовольной постройкой: ни когда строился, ни когда эксплуатировался, ни когда помешал чиновникам уже сейчас. Никаких других оснований для сноса в законе просто — нет. Райсуд сказал: нет доказательств, что гараж — объект недвижимости и на него есть право собственности. Ни одного доказательства, заметил Верховный суд, почему бокс — не объект недвижимости, суды не привели.

Так как гараж появился давно, до введения в действие Гражданского кодекса, то регистрация права собственности на бокс тогда была не обязательна. Но и отсутствие регистрации — не препятствие для признания гаража объектом недвижимости. «Временное» размещение не аргумент. Ни в каких документах не назван срок, до которого действует разрешение. И в установленном порядке этот срок не отменяли.

А еще местные суды забыли, что, решая спор, надо применять нормы права, действовавшие в то время. Ответил Верховный суд и на довод коллег, что разрешение давалось лишь инвалиду-фронтовику. Суд напомнил про совместный Пленум. По нему наследник вправе просить о переходе прав собственности. Право пользования участком — это имущественное право, оно переходит по наследству. Верховный суд распорядился пересмотреть «гаражное» дело заново с учетом его разъяснений.

Героем второго «гаражного» дела стал ветеран войны и инвалид Алексей Тыщенко. Он живет в Южном округе столицы и попросил признать за ним право собственности на свой кирпичный гараж. Таких как у него гаражей было 18 штук. И существовали они с 1980 года. Гаражи были капитальными, «Мосэнерго» еще в те годы в гаражное объединение поставило счетчик, и автолюбители платили за свет. Но Чертановский суд ветерану войны в оформлении права собственности отказал. Мосгорсуд согласился. А вот Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда изучила доводы ветерана и сказала, что прав он, а не судьи.

Исполком решение о строительстве гаражей вынес законно еще в 1973 году. Уже в наше время в 2003 году было заседание гаражной комиссии управы района , где рассматривалось заявление ветерана об оформлении участка земли под его гаражом. Ветерана уважили и разрешение дали. Префект подписал распоряжение о предоставлении пенсионеру земли в аренду под кирпичным гаражом. Но Чертановский суд, отказывая ветерану, заявил, что истец «не представил разрешительной документации, подтверждающей его право на создание либо занятие спорного объекта». А гараж , по мнению суда, точно попадает под определение самовольной постройки. И вновь Верховный суд напомнил коллегам о совместном пленуме, посвященном защите прав собственности. И подчеркнул, что отказывая ветерану, суды района и города не потрудились назвать нормы, которые пенсионер нарушил в то время, когда гараж строился в начале 70-х годов прошлого века и потом десятилетиями эксплуатировался. Право ветерана на предоставление участка и строительство на нем гаража никто никогда не оспаривал. И его права не отменяли. Суд еще раз подчеркнул — отсутствие бумажки с разрешением на строительство не может быть основанием для отказа в признании прав собственности.

И еще важный штрих — по Гражданскому кодексу (статья 234), если человек владел открыто любой вещью не будучи ее собственником пять лет, а недвижимостью — 15 лет, то он приобретает на нее право собственности. Это так называемая «приобретательная давность».В связи с этим Верховный суд подчеркивает — фронтовик владел гаражом 34 года. И все эти десятилетия местные чиновники не ставили вопрос о сносе якобы самовольной постройки. Допущенные судами ошибки Верховный суд назвал серьезными и велел полностью пересмотреть и это «гаражное» дело.

Закрытие по причине неплатежеспособности

Закрытие гаражного кооператива – это юридический процесс, который складывается из нескольких этапов. И очень важно запомнить всем предполагаемым участникам, что осуществлению каждого из этих этапов следует уделить пристальное внимание.

В том случае, если какая-то из стадий (этапов) будет упущена либо проведена не по правилам, с нарушением юридических норм и так далее, тогда процесс придется полностью начинать заново. А это, в свою очередь, заканчивается не самыми приятными последствиями – утратой не только времени, но и личных финансов.

Как проходит закрытие гаражного кооператива

В обновленную в 2019-м году схему ликвидации кооперативов включены такие стадии:

  1. Сообщение регистрационному органу о том, что процесс начат.
  2. На общем собрании участников обсуждается состав ликвидационной комиссии либо непосредственно ликвидаторов, которые и будут ответственны за всю последующую деятельность в процессе. В протоколе данного собрания должны содержаться сведения о самой комиссии, а также ее праве контролировать дела общины и предъявлять кооператив на судебных заседаниях.
  3. Далее в печатной организации, которая отвечает за публикацию информации о государственной регистрации юридических лиц, публикуются сведения о предстоящем закрытии гаражного кооператива. В публикации четко прописываются сроки, а также правила приема всех претензий по задолженностям и выплатам. Минимальный срок – шестьдесят дней после объявления.
  4. После собирается информация о денежных обязательствах, осуществляется взыскивание дебиторских долгов, если таковые имеются. В письменной форме проводится оповещение финансово заинтересованных людей и предприятий.
  5. Составляется промежуточный (предварительный) баланс, в котором перечисляется, какой именно собственностью обладает данное объединение. Добавляется перечень финансовых обязанностей и итоги рассмотрения кредиторских требований.
  6. Предварительный баланс официально утверждается на общем собрании членами кооператива либо уполномоченным органом, который принял решение о банкротстве. Дополнительно должно быть получено согласие от ревизионного сообщества.
  7. Участники объединения обязаны в заранее установленный период погасить все задолженности по обязательным взносам, если таковые имеются.
  8. Если финансов, которые есть у объединения, не хватает для того, чтобы до конца расплатиться со всеми кредиторами, на специально организованный аукцион выставляется имеющаяся собственность.
  9. Если у кооператива не хватает средств (финансовых либо имущественных) для того, чтобы полностью погасить все имеющиеся задолженности, участники обязаны внести вспомогательные средства. Их сумма заранее определяется уставом.
  10. В ходе процесса признания несостоятельности и последующего закрытия гаражного кооператива нельзя повышать границы субсидиарной ответственности и повышать сумму обязательного взноса по долям.

Преимущества и недостатки

Плюсом создания гаражного кооператива считают:

  • получение возможности возведения комплекса гаражей на городской земле;
  • оснащение территории всеми благами цивилизации: подведение электричества, воды, организация уборки и вывоза мусора;
  • охрана участка.

В одиночку это сделать практически нереально.

Минусы:

  • правовая платформа гаражного кооператива не имеет полноценной поддержки со стороны государства, и ее деятельность регулируется лишь специальными актами.

Как лишают права владения гаражом

Невзирая на то, что кооперативное общество создается вовсе не с коммерческими целями, он имеет право вести собственную коммерческую деятельность.

Например, это может быть передача помещения в арендованную собственность. Общество обязуется при этом вести соответственный бухгалтерский учет. Помощь профессиональных юристов в процессе ликвидирования кооператива, зачастую, не нужна.

У юридических образований такого типа нет большого количества документов, потому им не устраивают налоговых и прочих проверок. Плюс, даже с учетом ведения коммерческой деятельности численность подписываемых договоров несущественное. И в некотором смысле именно это ограждает организацию от появления самых разных проблем.

Все проведением всех необходимых мероприятий вполне можно справиться собственными силами, а юридические услуги только повлекут лишние растраты. Так, например, в случае с добровольной ликвидацией по причине банкротства необходимо будет оплатить только государственную пошлину.

Небольшое предисловие:

В отзыве я опишу свои ощущения от процедуры. Обещаю быть предельно откровенной.

Для начала следует сказать, что это был не только мой первый общий наркоз, в больнице я не лежала вообще никогда. Гистероскопию мне назначили в связи с очень неприятным диагнозом — дисплазией 3 степени. Сказать, что я боялась этой процедуры и наркоза — не сказать ничего. По шкале от 1 до 10 я боялась на тысячу или даже на миллион. Начитавшись про наркоз в Интернете, мне казалось, что я:

1) обязательно словлю долгий и мучительный «глюк»

2) не отойду от наркоза (я даже собрала вещи «на всякий случай» и так достала мужа просьбами «поклянись, что наденете на меня тёплые штанишки и свитер, чтобы мне ТАМ не было холодно», что он клятвенно пообещал прибить меня сам, если это не сделает наркоз).

Знаю, все предыдущее звучит глупо, но я так боялась… И на самом деле в это верила.

Итак, пришел день Х, и в 8.00 я с анализами тряслась возле приемного отделения больницы. Там были и другие женщины, девушки, бабушки. Некоторые тряслись также, как и я, а некоторые собирались на эту процедуру уже не в первый раз. Все что-то обсуждали, но я ничего не слышала. Мне было страшно.

До операции я сдала:

— общий анализ крови

— общий анализ мочи

— биохимию

— ВИЧ, сифилис, гепатиты В и С

— мазок

— кровь на сахар

— УЗИ малого таза

— осмотр терапевта и гинеколога

— кровь на группу и резус.

Саму гистероскопию я делала в Минске, в обычной гинекологической больнице, но только в отделении платных услуг, поскольку бесплатно запись была на 2 месяца вперед. Я решила не тянуть, а маленько раскошелиться на благо собственного здоровья.

Продолжаем. Меня оформили, посмотрели на кресле, проверили, не просрочены ли анализы, переодели в халат и провели в палату ожидать.

Я не буду в этом отзывы комментировать саму больницу, персонал, условия и т.д. Все было сносно. Не хорошо и не плохо. Сносно.

В палате я потряслась еще час или полтора. За это время мне по моей просьбе вкололи успокоительный укол, но признаюсь, он мне не помог. Меня трясло от холода и страха. Я сидела, тупо уставившись в одну точку и отказывалась воспринимать этот мир. Через час-полтора пришла врач, задала мне вопросы (когда ела, пила? есть ли аллергия на лекарства?). Ушла. За ней пришла медсестра и официально по имени-отчеству пригласила меня собираться на ГИСТЕРОСКОПИЮ. Она тут же речитативом принялась перечислять, что мне нужно сделать: скатать одеяло и положить его в ногах, положить плоско подушку, снять все ненужное, что-то можно было оставить… но я, конечно же ничего не поняла и принялась лихорадочно скручивать одеяло в тугой рулетик, как-будто я собираюсь взять его с собой в поход. Медсестра возмутилась: «Что же вы делаете!», выхватила одеяло, сама его скрутила, а мне сказала раздеваться и идти по коридору и ожидать возле операционной. От страху я сняла все, что на мне было, остался лишь халат и тапочки, поскольку моего ума хватило лишь на то, чтобы не идти по больнице голышом и босиком.

Когда я сидела возле дверей операционной, меня трясло так, что если бы меня поместили в море возле берегов Японии, бедную страну накрыло бы такое цунами, которое японцам не снилось в самых страшных кошмарах. И тут из операционной вывезли девушку, она спала после наркоза…. Мое состояние при этом описанию не поддается.

Меня пригласили в операционную. Она как космический корабль! Мониторы, приборы разные. И куча врачей. Человек 10 точно. Сказали снять тапки, подойти к анестезиологу. И вот я стою. Босиком (оказывается, носочки снимать не нужно было), в одном халате, без трусиков. Он задавал мне вопросы: есть ли аллергия, нет ли линз и съемных зубных протезов, а я стояла и чувствовала себя как на суде или на рыночной площади голышом. Скажу сразу, это было самое неприятное во всей процедуре.

Посреди операционной стоит стол с подставками для ног, как у гинеколога. Перед ним небольшая подставочка. На нее нужно взобраться, чтобы залезть на само кресло. Я чувствовала себя так, будто поднимаюсь на плаху к палачу… В общем, забралась я на это кресло, легла, устроилась. Врачи начали говорить на своем непонятном языке, а мне казалось, что они читают древний заговор и сейчас будут минимум приносить меня в жертву. Подошла медсестра и начала колоть что-то в вену. Я все время бормотала «я очень, очень-очень боюсь», но никто со мной разговаривать не стал. Они не сказали мне даже «сейчас мы введем наркоз и вы уснете» или «считайте до десяти». Ничего! Молчали, как партизаны на допросе. Мне что-то вкололи и стало тепло и легко. У меня между ног (простите, из песни слов не выкинешь) уселся врач, посмотрел, подумал, сказал: «а, еще катетер будет?» встал и ушел, бросив короткое «позовёте». Только взметнулся его белый медицинский плащ. Медсестра вколола еще что-то, я посмотрела на лампу на потолке и все…

Очнулась я в палате, со мной были врачи. Потом мне сказали, что меня не было всего где-то полчаса. Во время наркоза я не видела снов или кошмаров, у меня не кружилась голова, мне не было плохо. Я как-будто уснула и проснулась. Не мучительно и не страшно. Но я была так рада, что я проснулась…

Врач сказала, что мне нужно поспать, но поспать я не могла. У меня ужасно болел живот. Болел так, что казалось, будто вырвали все внутренности. Я попросила укол, но мне принесли ректальную свечку Диклофенак 100, раза три повторив, куда и как мне необходимо ее употребить. Я все это сделала, и живот перестал болеть через 5 минут. Правда, потом меня вытошнило. Хорошо так, с душой. Но поскольку я ничего не ела, это было не мучительно (простите, простите, простите). После всего этого я уснула. Во сне мне было очень холодно, я как-то натянула носки и мне дали дополнительное одеяло. Через 2 часа я проснулась.

Обнаружила, что мне очень мокро и противно-скользко. Оказалось, что я лежу голой попой на клеёнке, все вокруг в крови, и эта самая кровь потихоньку из меня льется. Я дошла до биде, привела себя в порядок, надела трусики с прокладкой и, чистенькая и сухая, для порядка полежала еще полчаса. Мне не было ни плохо, ни больно. Ужасно хотелось есть, поэтому я встала, нашла врача и попросилась домой. Она стала меня отговаривать, сказала, что еще не прошло и 3 часов после операции, что я сейчас упаду, расшибу себе голову и умру, но я решила, что с меня уже хватит. Написала расписку, что ухожу по своей просьбе и претензий не имею и была выписана из отделения. Мне назначили пить метронидазол и ожидать результатов 2 недели.

Сразу после процедуры выделения были очень обильными, все текло. Я попросила мужа купить мне самые толстые прокладки, пачек 5. Он купил 3. Но вот уже прошел второй день после операции, и выделения постепенно сходят на нет. Боевой запас не понадобился. Живот больше не болел, голова ясная, самочувствие отличное.

Я не буду рекомендовать эту процедуру. Ее должен назначать врач. Но скажу, что она СОВСЕМ НЕ СТРАШНАЯ. Ее не надо бояться.

Берегите себя и будьте здоровы!

P.s. в больницу возьмите с собой халат, тёплые носочки (после наркоза будет очень холодно), чистые трусики с толстой прокладкой, воды, пеленочку для осмотра. А страх оставьте дома.

P.s.s операция обошлась мне в 93 бел.руб. или 50 $

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *