Как оформить психически больного в интернат

Психоневрологический интернат – концлагерь? или способ социальной поддержки людей с инвалидностью? Почему людям там плохо? Что движет людьми, сдающими в интернат своих близких?

Мы разговариваем со Светланой Витальевной Бейлезон, которая не понаслышке знает о нуждах инвалидов. Светлана – мама взрослого сына с ментальной инвалидностью.

Потоков несколько, финал один

ОФИЦИАЛЬНО
Психоневрологический интернат (сокращённо ПНИ) — стационарное учреждение для социального обслуживания лиц, страдающих психическими расстройствами, утративших частично или полностью способность к самообслуживанию и нуждающихся по состоянию психического, а нередко и физического здоровья в постоянном уходе и наблюдении. Психоневрологические интернаты входят в общую систему психиатрической помощи в Российской Федерации и одновременно являются учреждениями социальной защиты населения.

— В последнее время в прессе много публикаций о психоневрологических интернатах. Что это за структура?

— По идее, в задачи ПНИ входит защита человека, который имеет серьезные проблемы психического здоровья и потому не в состоянии жить самостоятельно, а ухаживать за ним некому. И тогда заботу о человеке принимает на себя государство и гарантирует ему скромную, но достойную по человеческим меркам жизнь. И якобы врач рядом, когда нужна помощь…

— Как я понимаю, часть проблем ПНИ кроется в том, что рядом в условиях, далеких от благоприятных, вынуждены жить годами совершенно разные люди. Какие «категории граждан» попадают туда?

— Есть, если можно так сказать, несколько потоков.

Так, в интернатах много пожилых людей с деменцией — одиноких или тех, с кем не справляются родные. Ведь не все могут нанять сиделку. А бывает, что нарушения у человека так тяжелы, что родные просто не выдерживают.

Еще в интернате содержатся люди с тяжелыми интеллектуальными нарушениями и психическими расстройствами. Ведь далеко не всегда психически больной человек – это единственная проблема семьи. Бывает, родственники сами немощны либо еще кто-то из членов семьи нуждается в уходе. В этом случае ресурсы «ближних помощников», как их называют за рубежом, быстро истощаются. Или у человека с нарушениями нет в квартире отдельной комнаты, а вместе с ним тяжело, или ему с другими трудно. И такая жизнь может длиться долгие годы.

Еще в ПНИ попадают люди, родственники которых сами не вполне адекватны и не могут оценить тяжести состояния больного человека, он просто действует им на нервы, от него стараются избавиться.

Далеко не все, сдающие своих родных в ПНИ, корыстны или злонамеренны; думаю, не все даже понимают, какая жизнь человека в интернате ожидает. Однако случается порой, что родственники людей с психическими нарушениями сдают их в интернат и лишают дееспособности, стремясь завладеть их жилплощадью. Они выбирают себя и собственное благополучие и вытесняют человека из своей жизни. Тем более, что если он болен и не может постоять за себя, сделать это не так сложно.

В ПНИ попадают, как на пожизненное заключение, достигшие совершеннолетия дети-инвалиды после детских домов. Это сироты или «отказники» — дети тех родителей, кто не справился, кому не на что жить, кто испугался и поверил заключению врачей, что их дети будут «растениями» или «бессмысленными животными»… Некоторым удается «сдать и забыть». Однако многие из тех, кто не видит другого выхода и потому отдал своего ребенка на попечение государства, испытывают тяжелые страдания. Может быть, некому было подсказать, поддержать их, когда решалась судьба ребенка или взрослого.

Ещё одна часть жителей ПНИ — это инвалиды с нарушениями развития, которые в детстве жили в семьях. Родители старались вылечить и выучить ребенка, искали специалистов, водили в коррекционную школу. Однако время пробежало, и ребенку исполнилось восемнадцать. А для «особых» (как их теперь называют) взрослых в нашей стране нет ни настоящего, ни будущего.

Если мама родила такого ребёнка не поздно, то к его совершеннолетию ей самой сорок-сорок пять лет. К этому времени прекращается даже минимальная государственная помощь, которая была положена матери ребенка-инвалида. Если мама воспитывает ребенка одна (а семьи с детьми-инвалидами распадаются довольно часто), на жизнь остаётся только пособие «ребенка». До пенсии ей ещё десять-пятнадцать лет, и надо элементарно прокормить семью. В то же время «особый» человек не может внезапно повзрослеть, ему по-прежнему требуется уход, необходимо общение, развитие и занятость. Но теперь ему некуда пойти, нечем заняться, не с кем остаться. И интернат кажется выходом.

Такой безрадостный выход ждет и тех, у кого родственники занемогли или ушли из жизни.

— Родственники как-то могут повлиять на жизнь в ПНИ?

— Бывает, персонал видит, что родственники человека не бросили, навещают, поддерживают контакт со специалистами — тогда к нему относятся более внимательно. А что остается сиротам, одиноким? Беззащитны эти брошенные люди.

Событие: в коридоре играла музыка

— Что чувствуют люди с нарушениями, когда оказываются в ПНИ?

— Я не знаю, я пока не была на их месте.

Думаю, многие понимают, что с ними происходит. Испытывают страх, бессилие.

Во всех ПНИ есть люди, которые попали туда в результате трагического стечения обстоятельств, хотя могли бы жить самостоятельно в открытом мире. Для них это лишение свободы. Что можно чувствовать? Ярость. Одиночество. Отчаяние. Желание бороться. Депрессия? Апатия? Что угодно, кроме радости, оптимизма, надежды на будущее…

А что может чувствовать молодой, юный еще человек, когда в восемнадцать лет его переводят в ПНИ из детского дома? «Перемещают» без его ведома, и за спиной захлопываются двери густонаселенного дома, в котором он – особенно если не слишком самостоятелен или сам не передвигается – против воли, не совершив ничего дурного, оказывается запертым до конца своей жизни. Трудно и страшно представить себя на этом месте.

Не легче и тому, кто попал в ПНИ из семьи. Ты был дома, с родными, целый день что-то вокруг тебя или с твоим участием происходило; с тобой говорили, тебя обнимали; потом вдруг собрали вещи и куда-то повезли — и ты оказываешься в незнакомом месте, где какие-то люди вокруг сидят на одинаковых кроватях или ходят без цели по коридорам.

Ты плачешь, отворачиваешься к стенке (вдруг это окажется сном — и ты проснешься дома?), потом пытаешься приспособиться к этому непонятному миру — но тебе не хватает стержня существования – родных людей: дома ты был нужен, а здесь близких нет, персонал меняется, а время застыло и отмеряется лишь приемами пищи да заполняется телевизором.

А ведь есть еще и те, кто не видит, не слышит, не передвигается или слишком глубоко погружен в свой мир – жильцы так называемых «отделений милосердия». Вероятно, не все они в состоянии осознать то, что с ними произошло при переходе из знакомой им среды в пространство интерната для взрослых инвалидов. Многие из них не могут поделиться своими мыслями и чувствами.

Мы не знаем, сразу ли такие люди обнаруживают, что жизнь изменилась. Мне кажется, они спохватываются, что прикосновений стало меньше, что запахи стали другими. Запертые в своих немощных телах, они (если чудом санитарочка не пожалеет) становятся объектом «заботы и ухода», «соответствующих медицинскому диагнозу»: накормлен (еда протерта, чтобы не подавился), получил лекарства, помыт (в постели) и переодет в чужую одежду, доставшуюся после стирки; пострижен наголо или «под мальчика»…

А в телевизоре на стенке мелькают кадры.

Так было и будет. Лежи.

— Какой интересный разворот. Говоря о ПНИ, часто перечисляют формальные права проживающих – на выход за территорию, на разнообразие пищевого рациона, на индивидуальный режим дня. А, оказывается, главное – это право на общение?

— Я бы сказала, что это – право человека на собственные чувства и нужность другим людям. Чтобы ты мог выбрать тех, кто тебе нужен, и не разлучаться с ними. Чтобы ты был избранным, а не одним из массы, не песчинкой. Чтобы рядом были не чужие и безразличные, а близкие и любящие люди.

— И всё-таки. Как должно быть устроено пребывание таких разных людей в одном учреждении – по закону? И как оно устроено в реальности?

— В ПНИ речь не идет об отдельном человеке, говорится всегда об инвалиде, проживающем в учреждении (он так и называется – «проживающий»), который должен быть вписан и обязан вписываться в формат учреждения.

В то же время обычно жизнь каждого взрослого человека «на воле» условно размерена тремя форматами: дом, трудовая занятость, досуг. Попробуем проследить, как это «реализуется», говоря казенным языком, для проживающих ПНИ.

Самостоятельные дееспособные люди, попавшие в ПНИ по воле обстоятельств, порой трудоустроены за стенами интерната или на низкооплачиваемых должностях в ПНИ. Семьи и детей у них, как правило, нет, потому что браки в ПНИ не заключаются и условий для совместного проживания, за редким исключением, нет. Дееспособные люди могут отлучаться за пределы интерната.

Для тех, кто хочет какого-то полезного занятия, но не трудоустроен, в некоторых интернатах есть мастерские. Я видела одну такую мастерскую, где люди, способные к монотонному труду, годами выполняют работу, заказы на которую может им предоставить учреждение. В той мастерской они делали бумажные кладбищенские цветы и сворачивали в плотные шарики бахилы. Один из успешных трудолюбивых работников с гордостью рассказал, что зарабатывает в месяц целых семьсот рублей. На фоне пустоты и бессмысленности жизни в ПНИ и это благо.

Остальным, которые не работают, приходится тяжелее, потому что в целом на пятьсот проживающих ПНИ зачастую приходится не более пяти сотрудников немедицинского профиля – социальных работников, педагогов, психологов… Думаю, это повод также и для серьёзного выгорания персонала.

Люди, лишенные дееспособности, могут попасть за территорию только в сопровождении родственника (в заранее оговоренное время), сотрудника интерната или при выезде на групповые мероприятия (что, насколько я понимаю, случается не слишком часто).

Люди, которые сами не передвигаются и не могут одеться, целиком зависят от возможностей и воли персонала.

В одном интернате я спросила соцработника, чем наполнена жизнь людей в так называемом «отделении милосердия», где содержатся наиболее тяжелые, во многих случаях неходячие, люди (я заметила, что почти все они лежат в кроватях, колясок рядом нет — значит, не гуляют и из палаты не выходят). Соцработник ответила, что инвалиды не скучают, так как в холле отделения часто проводятся праздники. Я спросила, как люди попадают на праздники, если у них нет колясок. Мне ответили, что музыку включают очень громко, в палатах всё слышно…

— Наполнение в пятьсот-шестьсот человек распространено среди подобных учреждений?

— Да, и это не предел, есть довольно много интернатов, где число проживающих доходит до тысячи. При этом мест все равно не хватает, еще тысячи ожидают своей очереди.

В некоторых интернатах еще недавно были комнаты на шестнадцать человек. Не уверена, что в таких условиях возможно учитывать совместимость людей по возрасту, темпераменту.

Если не ПНИ, то как быть?

— Какая может быть альтернатива подобным закрытым учреждениям?

— Если исходить из человеческих потребностей, то человеку комфортнее жить одному, в семье или в небольшом сообществе. В доме или квартире, пространство которой можно охватить взглядом, обжить; по которому можно свободно передвигаться; где можно уединиться. Человек может также жить в небольшом общежитии, в сельском поселении, в общине.

Некоторые дееспособные люди, которые сейчас заперты в ПНИ, могут после небольшой подготовки или при условии сопровождения в решении важных вопросов жить самостоятельно.

Часть людей, менее адаптированных, могут существовать автономно при обеспечении поддержки и сопровождения. Сопровождения должно быть не слишком много и не слишком мало, а ровно столько, чтобы человек мог вести максимально самостоятельный образ жизни, на который он способен.

Например, человек на коляске нуждается в помощи в той или иной мере при передвижении, одевании, приготовлении и приеме пищи, совершении гигиенических процедур. Если же человек сам передвигается по городу, но при этом он тревожный, плохо считает, не может одеться по погоде, то ему необходим сопровождающий, которому он доверяет и рекомендации которого будет выполнять.

Кого-то надо водить за руку, кому-то – помогать есть, кому-то третьему – постоянно что-то объяснять. Кто-то не может устроиться на работу, потому что не различает, что он умеет делать, а чего не сумеет никогда.

С кем-то поначалу надо сидеть рядом на рабочем месте: помочь преодолеть страх и стресс, выстроить отношения с коллективом, объяснить производственное задание и дождаться того дня, когда человек начнет справляться сам. Другой же человек никогда не сможет заработать, но будет счастлив находиться в дружественном коллективе в условиях сопровождаемой социальной занятости.

Мы видим, что потребности у людей очень разные — и помощь нужна разная. Но это всё касается вопросов проживания вне интерната. В интернате потребности человека никто не определяет, они игнорируются и нивелируются.

— Если минусы ПНИ столь очевидны, намерено ли государство изменить ситуацию?

— Несколько недель назад в интернете появились сообщения о том, что государство до 2020 года собирается построить 100 новых ПНИ. Если это правда, то стратегия не только негуманна, но и крайне непрактична. Безусловно, все бы выиграли, если бы эти деньги ушли на альтернативные формы проживания и занятости людей с инвалидностью.

— Какие формы жизнеустройства людей с тяжелой инвалидностью считаются наиболее удачными и рациональными?

— В общем виде мы можем говорить о стационарозамещающих формах и технологиях, когда людям, нуждающимся в стационарной форме обслуживания, будет оказана помощь в объеме, необходимом и достаточном для нормализации их жизни, вне стационарных учреждений, желательно – неподалеку от места их жительства.

— Где может быть такая жизнь, в какой форме?

— Разные формы сопровождаемой занятости и сопровождаемого проживания есть уже не только за рубежом, но и в нескольких регионах России. По большей части они внедряются и существуют в негосударственном секторе в результате и за счет героических усилий общественных организаций родителей людей с инвалидностью, которые не отказались от своих детей, и групп волонтеров и профессионалов, для которых слова о человеческом достоинстве инвалидов наполнены глубоким смыслом.

Они же выносят проблему на государственный уровень и добиваются перемен.

В Забайкалье и в Свердловской области, в Санкт-Петербурге, Владимире и Псковском регионе, в Красноярском крае и в Иркутске, в Нижнем Новгороде и Бурятии, в Пензе, городе Курчатове Курской области, в Дагестане и в Москве и Московской области появляются «ростки будущего», за которыми тянутся и другие регионы.

Но это уже тема для другой большой истории.

Постановка на учет в психдиспансере и обжалование действий психиатров

Диспансерное наблюдение за лицом, страдающим каким-либо психическим расстройством, предполагает регулярный контроль за состоянием его психики, постоянные осмотры квалифицированным специалистом и оказание необходимой помощи, как медицинской, так и социальной.

Такое наблюдение предусмотрено действующим законодательством в ч 3 ст 26 ФЗ № 3185-1 от 02.07.1992 г. и может быть установлено за лицом, которое страдает психическим расстройством (в том числе затяжным) с болезненными проявлениями — тяжелыми, стойкими, с частыми обострениями (согл. ч 1 ст 27 все того же ФЗ № 3185-1).

Чтобы диспансерное наблюдение было установлено или, наоборот, снято, пациента необходимо профессионально освидетельствовать.

Важно: Целью психиатрического освидетельствования является определение наличия/отсутствия у обследуемого психического расстройства и нуждаемости в специализированной врачебной помощи. Одновременно решается вопрос о видах такой помощи в соответствии с ч 1 ст 23 ФЗ № 3185-1.

Оглавление: Как поставить на учет в психдиспансер? Как обжаловать действия психиатра? — Внесудебный порядок обжалования — Судебный порядок обжалования

Психоневрологические диспансеры

Это учреждения, обслуживающие людей с психическими расстройствами во внебольничный период. В настоящее время принудительный психиатрический учет в России отменен. И такие больные посещают ПНД для наблюдения.

В структуру организации входит:

  • поликлиника;
  • стационар;
  • диагностическое отделение;
  • процедурный и манипуляционный кабинеты.

Психдиспансеры занимаются диагностикой и выявлением психических заболеваний, оказывают консультативную и лечебную помощь. Осуществляют наблюдение за больными, страдающими хроническими, тяжелыми, обостряющимися психическими заболеваниями.

ПНД также оказывают своим пациентам юридическую и социальную поддержку. Диспансерное наблюдение подразумевает некоторые ограничения в деятельности таких людей. Например, им отказано в получении водительских прав и разрешения на оружие.

Отдельные профессиональные сферы также категорически запрещают брать на работу людей, находящихся под наблюдением ПНД. Поэтому их социальные отделы помогают своим пациентам в трудоустройстве.

В психоневрологические диспансеры обращается и та часть населения, чей психологический фон стабилен и благополучен. Люди нуждаются в услугах организации для получения справки, подтверждающей, что они не являются ее пациентами. Обычно подобный документ требуется для получения водительских прав и разрешения на ношение оружия, для оформления опекунства, при поступлении на работу в ряд организаций и в учебные учреждения.

В настоящее время ПНД Москвы являются филиалами психиатрических больниц каждого округа.

Психоневрологические центры

Помимо диспансеров, помощь пациентам с психоневрологическими расстройствами оказывают и соответствующие центры. В сфере их воздействия находятся невротические расстройства и пограничные психические состояния.

Психоневрологические центры обслуживают пациентов со следующими заболеваниями:

  • органические психические заболевания, вызванные соматическим болезнями или повреждением ГМ;
  • когнитивные расстройства легкой степени;
  • аффективные расстройства, в том числе депрессия, без психотических изменений;
  • диссоциативные, тревожные, астенические расстройства, изменения личности и поведения, носящие органический характер;
  • невротические расстройства;
  • психические нарушения старческого возраста.

В компетенцию организаций не входит лечение психических заболеваний с психотическими изменениями, такими как бред или галлюцинации, умственной отсталости, органической деменции, а также различного рода зависимостей.

В структуре такого центра обычно приемное, стационарное и дневное отделение. Клинико-диагностическая сфера представлена клинико-диагностической, нейрогормональной, иммунологической лабораториями – совершенным сочетанием необходимой исследовательской базы. Инструментальные методы обследования также разнообразны и представлены высокотехнологичным оборудованием.

Большое внимание здесь уделяется физиотерапевтическим методам лечения: водным, рефлексогенным, биологическим. Конечно, не обходится без психотерапии, проходящей в групповой и индивидуальной форме.

Как обжаловать действия психиатра, госпитализировавшего лицо в психиатрический стационар?

Как уже выше было отмечено, психиатр при определенных обстоятельствах может госпитализировать гражданина в психиатрический стационар. Такая медицинская помощь оказывается с согласия самого пациента или, если лицо признано недееспособным, с согласия его законного представителя (см. ст 4, а также ч 3 ст 28 ФЗ № 3185-1 от 02.07.1992 г).

Но в случаях, когда человек из-за своего психического состояния представляет опасность для себя и окружающих, он может быть принудительно госпитализирован, если расстройство психики особенно тяжело (ст 29 закона № 3185-1). Гражданина также могут принудительно отправить в психиатрический стационар, когда он беспомощен и не способен в силу своего состояния самостоятельно удовлетворять собственные жизненные потребности. Пациента также отправят на стационарное лечение, если без квалифицированной психиатрической помощи его здоровью будет причинен существенный вред.

После экстренной принудительной госпитализации законный представитель или родственники больного должны быть оповещены о случившемся в течение ближайших 24 часов (ст 39 ФЗ № 3185-1). На принятие решения об обоснованности самой госпитализации законом отводится 48 часов с момента доставления пациента в стационар. Принимается же подобное решение комиссионно, врачами-психиатрами. И если госпитализация будет признана обоснованной, соответствующее заключение направится в суд по месту нахождения психиатрического стационара для вынесения еще одного решения — о дальнейшем нахождении гражданина в специализированном медицинском учреждении (ст 32 все того же Федерального закона № 3185-1).

Важно: Действующее законодательство не допускает нахождения пациента в психиатрическом диспансере более 2-х суток без соответствующего решения суда. Обязательно требуется постановление судьи, который удовлетворил ходатайство медучреждения о принудительной госпитализации больного (см. ст 32 и 35 ФЗ № 3185-1, а также ч 1 ст 275 и ч 1 ст 276 КАС РФ).

Теперь разберемся, что делать, если гражданин и/или его законный представитель считают принудительную госпитализацию необоснованной. В случаях, когда медицинское учреждение не обратилось в суд в течение 48 часов или когда суд отказал в госпитализации, обжаловать действия врача-психиатра, изначально принявшего неправомерное решение, можно во внесудебном или судебном порядке, согласно ч 1 ст 47 ФЗ № 3185-1.

Внесудебный порядок обжалования

Обжаловать действия психиатра в этом порядке имеет право сам гражданин или его законный представитель.

Рассматривают такие жалобы вышестоящий орган управления здравоохранением в субъекте РФ или территориальное управление Росздравнадзора, а равно вышестоящее должностное лицо (руководитель конкретной медицинского организации) или же прокурор.

Алгоритм действия заявителя в подобных ситуация следующий:

1. Подготовка и подача жалобы

В соответствующем обращении заявитель должен указать наименование адресата жалобы — вышестоящей организации. Или ФИО и должность (полностью) вышестоящего должностного лица. Кроме того, должны быть указаны ФИО и адрес обращающегося лица или его законного представителя.

Суть жалобы следует изложить подробно. А в конце заявления требуется обязательно указать дату его подачи (согласно ч 1 ст 7 ФЗ № 59 от 02.05.2006 г., ст 10 ФЗ № 2202-1 от 17.01.1992 г., п. 2.8 Инструкции, утвержденной Приказом Генпрокуратуры России за № 45 от 30.01.2013 г).

Жалобу можно подать на личном приеме ответственного должностного лица, которое на втором экземпляре, остающемся у заявителя, обязано поставить свою подпись с расшифровкой, дату приема заявления и наименование занимаемой должности, а также входящий номер обращения. Также жалоба может быть направлена в электронном виде через соответствующие государственные интернет-ресурсы.

2. Ожидание рассмотрения обращения (жалобы)

Всего 10 дней по закону есть у вышестоящего должностного лица на рассмотрение поданной жалобы. И 3 дня после этих 10, чтобы отправить копии решения по существу заявителю, а также лицу, чьи действия обжалуются во внесудебном порядке (ст 49 закона № 3185-1).

Если жалоба была направлена прокурору, и тот принял решение о незаконности принудительной госпитализации, выносится соответствующее постановление, освобождающее пациента из психиатрического стационара незамедлительно (п 2 ст 33 ФЗ № 2202-1).

Важно: Незаконная принудительная госпитализация гражданина в психиатрическое учреждение влечет за собой уголовную ответственность виновных лиц по ст 128 УК РФ.

Судебный порядок обжалования

При таком варианте обжалования заявителю рекомендуется поступать следующим образом:

1. Подготовка соответствующего искового заявления

Административный иск оформляется от имени заинтересованного лица или же его законного представителя. Исковое заявление подается в суд по месту нахождения психиатрического учреждения, в которое был принудительно госпитализирован пациент.

В самом иске должно быть указано:

  • почему решение о недобровольной госпитализации является незаконным в данном случае;
  • какие гражданские права, а также интересы конкретного пациента были таким решением нарушены (см. ст 22, 125 и 220 КАС РФ).

Также исковое заявление должно содержать:

  • наименование суда обращения;
  • ФИО истца + адрес его проживания;
  • данные о высшем юридическом образовании заявителя, если он намерен лично вести административное дело;
  • ФИО и адрес представителя, а также сведения о его высшем юридическом образовании, если дело поручено ему;
  • контакты истца (или его представителя), номер телефона, факса, e-mail;
  • ФИО/должность/место работы психиатра, чьи действия обжалуются;
  • полное наименование и адрес организации-ответчика, принявшей неправомерное с точки зрения истца решение;
  • вся контактная информация по врачу и медучреждению (телефоны, факс, пр);
  • правовые нормативные акты, на соответствие с которыми нужно проверить решение о госпитализации;
  • данные о попытках внесудебного обжалования;
  • и требование о признании оспариваемого решения незаконным.

К подаваемому административному иску, согласно ч 5 ст 57, ст 126 КАС РФ; ст 185 и 185.1 ГК РФ и п 19 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2016 за № 36, должны прилагаться:

  1. Копия ответа вышестоящего органа, если было инициировано внесудебное обжалование.
  2. Уведомления о вручении копий административного иска (со всеми приложениями) заинтересованным лицам, участвующим в деле (по числу лиц).
  3. Нотариальная доверенность на представителя, если только он не является законным представителем пациента. Плюс документы о его высшем юридическом образовании.

Государственная пошлина по таким делам не платится, согласно ч 3 ст 48 Закона N 3185-1.

По закону подать подобный иск в суд можно в течение 3-х календарных месяцев, начиная с даты, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, ограничении свобод и ущемлении законных интересов (см. ч 1 ст 219 КАС РФ).

2. Участие в судебном процессе

Согласно ч 1 ст 226 КАС РФ, суд, принявший иск о незаконной принудительной госпитализации, должен рассмотреть соответствующее заявление в месячный срок. И по результатам рассмотрения административного иска принимается одно из возможных решений:

  1. Исковое заявление удовлетворяется (полностью или частично), а административного ответчика суд обязывает немедленно устранить нарушение прав истца, то есть отменить рассматриваемую госпитализацию.
  2. В исковых требованиях заявителю отказывается.

Важно: Если иск частично или полностью удовлетворен, по письменному ходатайству истца суд может взыскать с ответчика понесенные судебные расходы, в том числе расходы на оплату квалифицированного представителя (в разумных пределах, разумеется), согласно ст 111 и 112 КАС РФ, а также п 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ за № 1 от 21.01.2016 г.

У нас вот такая ситуация. Дедушка 82 лет. четыре года назад начал путаться в пространстве, он не знает где он находится, не спит почти никогда, собирается, то в школу, то на работу (хотя 20 лет как не работает) то ехать куда-то, видит каких-то людей, разговаривает с ними. Но это бы нормально, но он злой, агрессивен, у нас от него замки в дверях в каждой комнате, потому что иначе спать страшно. Он уже не раз обещал убить и меня и мою маму (его дочь), нам от него не раз доставалось. Мы пытались вызывать психиатрическую бригаду, когда у него обострения. Но когда он видит человека ему незнакомого, да и к тому же в белом халате, он сразу по крайней мере садиться и не двигается с места, и говорит что он нормальный и не знает, что тут происходит. НЕ ПОНИМАЮ почему так происходит. Но естественно психиатрическая бригада говорила, что сделать они ничего не могут, потому что он не стоит на учете в психдиспансере и они не видят, что дед у нас буйный. Тем не менее 4 года назад он лежал в госпитале (он военный бывший) с воспалением легких, где его осматривал психиатр и поставил ему диагноз атеросклероз сосудов головного мозга, болезнь Альцгеймера. И сказали, что нам нужно обратиться в психдиспансер по месту жительства. Мы туда обращались. Первый раз нам сказали, что мы должны привезти деда к ним. Но он куда либо ехать отказывается, к тому же из дома он давно не выходит (по неизвестным нам причинам). нам несколько раз в псих диспансере врач выписывала лекарства, без него. Но теперь врач поменялась и новый врач этого не делает. Год назад дет снова лежал в госпитале в психиатрическом отделении с обострением. Но его оттуда выписали быстро, сказав, что они сняли обострение и больше держать его не могут, потому что у них находятся только острые больные. И сказали что мы должны его поставить на учет в псих диспансере. Вызвать врача домой. В психдиспансере врач сказала, что на дом не выезжает. Так вот вопрос: Как же все таки можно его поставить на учет? Потому что таблетки которые ему выписывали в госпитале на него уже не действуют. А это сейчас Сероквель 400 мг в день (раньше он пил аминазин с галоперидолом и циклодолом, потом ему его заменила на азалептин, который вообще на него не действует, и его заменили на сероквель) а теперь врач в госпитале в отделении говорит чтобы мы деда поставили на учет. Врач в психдиспансере говорит, что чтобы поставить на учет нужно чтобы она видела пациента. Дед ехать никуда не хочет, как его привезти не знаем… Силы в нем очень много. Я и моя мама постоянно сидим с ним дома и не справляемся. Иногда даже за отца страшно, как дед на него бросается. Если какой-нибудь способ? Как его поставить на учет? Я слышала, что можно написать какое-то заявление главврачу в психдиспансер. Подскажите!

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *