Статья 330. Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке

Общеизвестно состояние правосудия в системе СОЮ (судах общей юрисдикции).
Решения судьи, нарушающее право гражданина, после всех обжалований остается в силе, хотя бы затем, чтобы не портить хорошую статистику судьи и суда.
Совсем другое отношение, когда в качестве участника судебного процесса выступает ФГУП, ГКУ и прочие государственные предприятия, нарушения в отношении которых не допускаются.
Не фокусируясь на том, как это практически происходит внутри системы, обратим внимание на результат. Судьи СОЮ в делах гражданин — гос. предприятие делах склонны принимать решения против гражданина. (Гипотетически — ошибочных решений против гос. предприятий в СОЮ не существует.) Это явление бесчестное, но рациональное, можно наблюдать по судебным решениям, где судьи не ограничиваются ни законом, ни здравым смыслом. Бывают случаи, что судьи формулируют в заседании ходатайство за представителя гос. предприятия. (Типичный пример в приложении: замечания на протокол составленный на основании аудиозаписи, показывающие как судья формулирует за сторону ГКУ ходатайство, затем спрашивает согласен ли представитель ГКУ с ним, в итоге ходатайство удовлетворяется.)
На примерах можно видеть, как суд «ошибается» выдвигая утверждения прямо противоречащие закону, без объяснений, или придумывая объяснения с приданием вида правдоподобности, но без указания применяемого закона.
(Из приложенного определения и апелляционного решения видно, что судья первой инстанции принимает незаконное решение. Судья, принявший заявление к рассмотрению, по закону мог оставить заявление без рассмотрения руководствуясь ст. 222 ГПК, но к тому не было фактических оснований и эта норма судом не процитирована. Узнав о замене ответчика на ГКУ судья сделал попытку оформить свое решение «по ходатайству ответчика», которое фактически судья сформулировал и заявил сам. Для отказа судья нашел сходство «по аналогии права» особого производства, регулируемого главой 27 ГПК и дела об оспаривании решений и действий по главе 25 ГПК. При этом, аналогия также не разъяснена. С таким успехом можно применять нормы из любых глав к любым делам. Апелляционный суд идет дальше и, в обоснование обоих решений, выдвигает утверждение прямо противоречащее, приведенному в частной жалобе указанию Пленума Верховного суда от 10.02.09 N 2 — разъяснения по 25 ГПК. Заявленное истцом обстоятельство, свидетельствующее о нарушении беспристрастности судьи, остается без необходимой оценки апелляционного суда, как будто его нет.)
Формально судья ограничен законом,а незаконные решения обжалуются и отменяются. Согласно статьям 330, 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неприменение закона, подлежащего применению или применение закона, не подлежащего применению, при рассмотрении и разрешении дел являются основаниями для отмены или изменения решения суда в порядке апелляционного и кассационного обжалования. Кроме того, основаниями для отмены или изменения решения суда также являются и упомянутое в инициативе неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела. Нарушение основных положений законодательства о гражданском судопроизводстве, а равно нарушение равенства перед законом и судом, как и нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, может служить поводом для возражений на действия суда, заявления отвода его составу, обжалования решения суда и/или подачи жалобы в квалификационную коллегию судей (ККС).
Однако, объективная реальность такова, что при наличии законов, которые фактически должны служить противовесами, удерживающими судью от нарушения закона, эта схема не работает. Российский судья принимает незаконные решение легко и массово, а значит убежден, что останется безнаказанным.
ККС неформально подчинены председателям суда, в которых должны действовать. Так в Москве председатель ККС — действующая судья Полякова Л.Ф., которая подчинена председателю Мосгорсуда Егоровой О.А.
Таким образом, имеющиеся механизмы решения проблемы нарушения закона не эффективны, а точнее не работают.
Представляется, что событие отмены незаконного решения в вышестоящем суде имеет ничтожную вероятность. Если отмена (пересмотр) случаются, то это не побуждает судью принимать в своей дальнейшей деятельности законные решения. Побудить судью к этому можно, если ничтожную вероятность отмены решения дополнить фактической и большой ответственностью.
В настоящее время нет правила по которому можно отличать заведомо незаконное решение от просто незаконного. Нет практики и Верховный суд РФ отказывается давать разъяснения о том как проводить демаркацию.
Предлагается ввести следующий критерий, который может применяться в связи с отменой (пересмотра) вышестоящим судом решения нижестоящего суда.
Суть критерия в том, что когда применимый закон представлен суду, а суд его не увидел, не дал оценки, это не может быть ошибкой, а является действием и незаконным и намеренным.
3 положения, действующие в совокупности устанавливают, что решение нижестоящего суда заведомо незаконно:
1. При рассмотрении дела в нижестоящем суде сторона процесса в своих доводах (устных или письменных) доводила до суда закон подлежащий применению а, равно, ссылалось на разъяснения Верховного суда или Конституционного суда РФ применимые по делу.
2. Нижестоящий суд в своем решении не разъяснил почему приведенный стороной закон, либо его разъяснение, не следует применять, но, при этом, суд указывает в своем решении другие основания (или не указывает их).
3. Вышестоящий суд, получающий на оценку позиции (одна — данная в судебном решении, другая — позиция стороны) определяет, что, по правовым основаниям, позиция нижестоящего суда неправильная, а позиция стороны правильная.
Чтобы вышестоящий суд при признании незаконности решения не уклонился от оценки, надо ввести дополнительно правило, согласно которому решение вышестоящего суда, признающего в резолюции неправоту нижестоящего суда, может быть обжаловано по мотивировочной части. И в отношении этой мотивации, как и по решению в целом, применим предлагаемый критерий. Таким образом, если вышестоящий суд, захочет спасти от уголовного преследования нижестоящий суд, то он должен будет будет пойти на аналогичный риск в отношении себя.

Комментарий к Ст. 305 УК РФ

1. Основным объектом данного преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие решение судом стоящих перед ним задач достижения целей правосудия.

В качестве дополнительного объекта выступают права, свободы и законные интересы стороны в судебном процессе или иного лица, чьи права и интересы затрагиваются соответствующим судебным актом.

2. С объективной стороны данное преступление заключается в вынесении, т.е. принятии, оформлении (в том числе подписании) и, если это предусмотрено законом, провозглашении заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта. Понятие «судебный акт» используется в комментируемой статье в качестве родового, обозначающего судебные документы, принимаемые на любой стадии конституционного, гражданского, административного, арбитражного или уголовного судопроизводства как единолично судьей, так и коллегиальным составом суда. Это могут быть акты, принимаемые как по существу дела (в конституционном судопроизводстве это постановление или заключение, в гражданском, арбитражном процессе — решение, в уголовном процессе — приговор), так и по результатам проверки их законности и обоснованности либо по иным возникающим в ходе производства по делу вопросам (о мере пресечения, о мере обеспечения гражданского иска, о взыскании судебных издержек). Форма, в которую облекается тот или иной судебный акт, различается в зависимости от вида судопроизводства, содержания решаемого вопроса, стадии процесса, состава суда. Помимо названных приговора и решения это могут быть постановление, определение, частное постановление (определение), приказ.

Предметом преступления, предусмотренного комментируемой статьей, могут быть лишь такие судебные акты, которые по своему значению выходят за рамки судопроизводства и существенным образом затрагивают права и законные интересы тех или иных лиц. Так, не влечет ответственность по ней вынесение судьей безосновательных постановлений об отклонении ходатайств стороны о назначении судебной экспертизы или об отложении судебного заседания.

Не являются предметом преступления, предусмотренного комментируемой статьей, и такие акты, которые хотя и приняты судебным органом, но не связаны с осуществлением судопроизводства по конкретному делу (например, решение КС РФ об изменении составов палат, постановление Президиума ВС РФ об утверждении обзора судебной практики).

В силу Постановления КС РФ от 18.10.2011 N 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко» привлечение судьи к уголовной ответственности и его осуждение по ст. 305 УК возможны лишь при условии, что вынесенное им судебное решение было признано неправосудным, т.е. незаконным, необоснованным или несправедливым, вышестоящей судебной инстанцией. Это, впрочем, не исключает того, что вне зависимости от отмены или изменения вынесенного судьей неправосудного решения он может быть привлечен к уголовной ответственности за совершение других, как правило, сопутствующих преступлению, предусмотренному комментируемой статьей, преступлений, таких, например, как мошенничество, злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, получение взятки.
———————————
СЗ РФ. 2011. N 44. Ст. 6319.

3. Неправосудным в комментируемой статье признается такой судебный акт, которое постановлен с нарушениями процессуального или материального закона, влекущими его отмену или изменение (ст. ст. 330, 387, 391.9 ГПК, ст. ст. 389.15 — 389.18, 401.15, 412.9 УПК).

Вместе с тем то обстоятельство, что некоторые судебные акты (в частности, решения КС РФ) не могут быть пересмотрены в рамках существующей в стране судебной системы, не исключает возможность привлечения к уголовной ответственности принявших их лиц, если они действовали заведомо незаконно.

4. Преступление признается оконченным с момента, когда соответствующий судебный акт становится способным порождать правовые последствия. Так, приговор или решение по гражданскому делу начинает действовать с момента его провозглашения в судебном заседании, и именно с этого момента действия судьи, постановившего его заведомо незаконно, признаются оконченным преступлением. То обстоятельство, что неправосудное решение еще не вступило в законную силу, не начало исполняться или было отменено или изменено, не влияет на признание преступления оконченным.

5. Субъектами преступления являются судьи, а также иные лица, участвующие в отправлении правосудия: арбитражные и присяжные заседатели. То обстоятельство, что вердикт коллегии присяжных заседателей не является итоговым судебным актом, так как на его основе обязательно должен еще быть постановлен приговор, которым и завершается производство по уголовному делу, не может служить основанием для исключения присяжных заседателей из числа лиц, подлежащих ответственности за принятие заведомо неправосудного судебного акта, поскольку и сам по себе вердикт способен порождать существенные правовые последствия: признание подсудимого виновным или невиновным (в последнем случае председательствующий в судебном заседании судья лишается возможности принять какое-либо иное решение, кроме оправдательного приговора), признание подсудимого заслуживающим снисхождения, что влечет невозможность назначения ему наказания, превышающего 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого наказания.

6. Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется только прямым умыслом, о чем свидетельствует указание в статье на заведомость неправосудности судебного акта. Вынесение неправосудного приговора, решения, постановления или определения вследствие неполноты исследования судом представленных сторонами доказательств, неправильной оценки доказательств или ошибочного истолкования материального закона при квалификации содеянного или разрешении гражданского иска не влечет ответственности по комментируемой статье, несмотря на то что результатом такого деяния может быть незаконное осуждение невиновного или, наоборот, оправдание преступника, возложение на лицо существенных материальных обременений в связи с удовлетворением иска и т.п.

Цели и мотивы вынесения заведомо неправосудного судебного акта не имеют определяющего значения для квалификации содеянного по данной статье.

7. Квалифицирующими обстоятельствами для данного состава преступления признаются незаконное осуждение по приговору суда к лишению свободы или наступление иных тяжких последствий, к которым могут быть отнесены тяжкое заболевание лица, попытка суицида, значительные материальные убытки.

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *